Подпольщик - страница 1

Наше время

Грязь и вода проникали в тактические ботинки. Вода доставляла неудобства, но только и всего. Мысли, устремления лишь на то, чтобы выполнить боевую задачу. Взять тот укрепрайон, у которого уже полегло немало парней.

Мы брали опорник, самый злой из девяти, где засели спецы из Германии и Польши. Третий час мы вгрызались в эту проклятую лесополосу, выжигая противника из каждой норы. Устали до чертей. Но на соседнем участке парни уже продвинулись вперед и нельзя никак отставать.

— Пошли, пошли, пошли! — заорал я в гарнитуру, хотя из-за грохота автоматных очередей парни скорее читали по моим губам и жестам.

Воздух над нами мерзко, по-комариному зудел. В сером небе висели вражеские и наши «Мавики». Каждые несколько минут сверху летел сброс — ВОГи или самодельные «хаттабки» рвались то слева, то справа, осыпая нас комьями мерзлой земли и секущими осколками.

Причем так густо кружили “птицы”, что наверняка операторам приходилось применять все свои навыки, чтобы выполнять задачи и не сталкиваться друг с другом, хотя еще вначале штурма я видел несколько дуэлей бездушных машин, сбивавших недруга ценою падения собственного БПЛА.

— Воздух! — гаркнул пулеметчик, вжимаясь к стволу ближайшее дерева. Сзади грохнуло, запахло кислым тротилом, но обошлось без криков «ранен!». Значит, идем дальше.

Впереди показался первый крупный блиндаж. Из узкой амбразуры и черного зева входа огрызались огнем, не давая нам поднять головы. Пули с противным свистом срезали ветки прямо над моей каской.

— Крою! — крикнул второй номер, выпуская длинную очередь из ПКМ прямо по накату блиндажа, заставляя стрелка внутри на секунду пригнуться.

Этой секунды мне хватило. Я рывком сократил дистанцию, упал на бок, спасаясь от ответной очереди, и потянулся к разгрузке. Обычной гранаты-«эфки» для этого укрепления было мало.

Показал жестом бойцу из нашей штурмовой тройки, который тащил нужный боеприпас. Он поднес, ценой ранения в ногу тяжелую противотанковую мину — мы еще перед выходом кустарно переделали под нее взрыватель для штурма закрытых помещений.

— Ложись! – выкрикнул я, но боец уже лежал и истекал кровью, пуля попала ему в вену на ноге.

Земля содрогнулась. Ухнуло так, что из входа выплюнуло облако густой серой пыли вперемешку с щепками. Не дожидаясь, пока пыль осядет, я первым прыгнул в узкую, извилистую траншею. Я повел стволом автомата, выявляя противников. Никого...

За мной, в метрах ста уже подходила вторая тройка из моего взвода. Опорник наш. Тут уже без вариантов. И это несмотря на то, что здесь еще был враг, человек шесть, что для опорника в последние месяцы войны даже и не мало. Как же изменилась война!

Началась зачистка. Адская, грязная карусель ближнего боя. Короткие очереди, броски гранат за повороты окопа, крики, запах сгоревшего пороха, свежей крови и перекопанной глины. Мы шли жестко, выдавливая их метр за метром. Бравые европейцы, приехавшие на сафари на русских, но ставшие сами дичью, дрогнули. Огневой контакт стал смещаться дальше, вглубь их второй линии. Мы взяли первую траншею.