Сын миллиардера. (Не) фиктивная жена - страница 2

Сердце у меня стучит так, будто пытается проломить грудную клетку и выпрыгнуть наружу. К нему. К Марку.

И я позволяю чувствам взять контроль над моим телом. Задвигаю разум куда подальше. В дальний-дальний ящик.

Марк жадно целует меня в губы, и я отдаюсь ощущениям без остатка.

Каждая клеточка тела отзывается мурашками от прикосновений. Его рук. Его губ.

Неужели, это то, чего я на самом деле хотела? Отдаться Марку Трошину? Услышать от него признание. И быть с ним?

С этим самодовольным, самовлюблённым нахалом, который однажды меня уже обманул.

А ведь ещё три недели назад он говорил, что я не в его вкусе, как спутница жизни, однако, уговаривал меня родить ему ребёнка только чтобы его отец отвязался. Только чтобы завладеть всем бизнесом. А меня он хотел выставить из дома с пачкой денег в зубах и без возможности видеть моего малыша. Мерзавец.

Эти воспоминания притормаживают меня. Я отстраняюсь от Марка.

– Ты чего, мышонок? – снова тянется ко мне, но я поднимаюсь с дивана.

А что, собственно, изменилось за эти три недели?

Отец Марка хочет, чтобы я родила его сыну наследника. За это он готов передать ему весь семейный бизнес. У Марка не получилось со мной договориться.

А теперь он поёт, что у него ко мне чувства. Так внезапно, якобы они всегда были. Или он просто сменил тактику?

Боже! Как я сразу не поняла, что он делает?

– Ника? Что с тобой? – непонимающе смотрит на меня.

– Какая же ты свинья, Трошин! А я поверила тебе во второй раз!

На глаза наворачиваются слёзы. Мою грудь теперь будто буравят сверлом. Насквозь. В самое сердце. Хочу быстрее уйти из кабинета, чтобы он не увидел, какую боль мне причинил.

– Чёрт. – Он закрывает глаза и трёт переносицу. Потом смотрит на меня.

И в его взгляде отчётливо различаю: я права.

А Марк тем временем молчит.

Моя последняя надежда тает. За четыре года, что мы не общались, он не изменился.

– Видеть тебя не хочу! – выдаю сгоряча. – Я уезжаю и плевать на всё!

Он в два шага приближается ко мне, я отступаю и упираюсь в стену.

Замираю, словно мышь в плену у кота. Марк глубоко дышит. Злится. И возбуждён.

Его дыхание снова обжигает мне ухо.

– Ты моя. Законная. Жена. И никуда не уйдёшь. Поняла? – рявкает мне в губы.

На последнем слове я подскакиваю и на каком-то интуитивном уровне понимаю, что сейчас лучше не злить Марка. Приходится наступить себе на горло, но я всё же робко отвечаю:

– Поняла.

Он меня отпускает, и я с ужасом вылетаю в коридор.

Не могу отдышаться и прийти в чувства. Марк издевается надо мной, использует, как игрушку.

Не хочу прощать ему это, но что-то держит меня в его доме.

И я решаю не пороть горячку и притормозить с уходом.

Душу разрывают противоречивые чувства. А сердце кровоточит от новых ран.

Но тогда я даже не представляла, что самые тяжёлые испытания ещё впереди.

Месяцем ранее

Провожаю маму в аэропорту. Протягиваю ей чемодан.

– Удачи вам, – обнимаю её, а затем дядю Виталю. – Буду очень скучать.

Мамин новый муж обнимает меня скорее из вежливости. Ему не нравится, что у его супруги есть двадцатипятилетняя дочь. Я как чернильное пятно на чистом листе их новой жизни. Взрослая дочь напоминает о том, что они не молоды, а ему этого не хочется.