Чудо для мужчины с принцессой - страница 6
Я даже позволил себе на мгновение зажмуриться от удовольствия, представив эту прогулку, но слева раздался сигнал клаксона, и пришлось вспомнить, что я взрослый мужик, который едет на работу, а на пассажирском сиденье в своем кресле расположилась Варька и с деловым видом наблюдает за улицей.
– А почему Слава должен сбежать? – всё же вернулась она к своей любимой игре «задай отцу миллион вопросов».
– Потому что он сегодня работает на складе и утверждает, что при всей вашей дружбе не может взять тебя с собой.
– Жа-аль, – тяжело вздохнула дочь. Но тут же засияла глазками. – А кто будет за мной смотреть вместо него?
– Я.
– А ты работаешь, – укоризненно ткнула в меня пальцем.
– Должны прийти новые кандидатки в няни. Будем выбирать.
– Опять? Па, я не хочу няню, они скучные!
– Принцесса, это не они скучные, это ты у меня слишком веселая!
– Па, а…
– Козел, млин! Куда ты прешь!
Какой-то альтернативно одаренный водила решил, что он на танке и может позволить себе обогнать по правой стороне несколько машин и вклиниться в ряд. Ну конечно, весь город ползет по дорогам, потому что им никуда торопиться не нужно, а этот – здесь один такой, самый умный и опаздывающий.
– Козел? – Варька хитро посмотрела на меня, дождавшись, когда я успокоюсь. – Ой, папочка, кажется, это плохое слово. Да?
– Варя, козел – это животное, – зная, к чему ведет вопрос, очень постарался соскочить. – Парнокопытное, с рогами, и даже молока не дает.
– То есть слово хорошее? – невинно хлопнула своими длинными пушистыми ресницами моя чертовка.
– Слово обычное, – небрежно повел плечом, типа мне все равно. Ага.
– Ой, папа-а-а, значит, я тоже могу так говорить?
– Хорошо, Вар-ря, – хмыкнул, покачав головой. – Ты не можешь называть людей козлами, это неправильно.
– А значит что?
– Значит, у тебя есть одно желание. Но, зайка моя, смею напомнить, что няня нам все равно нужна, поэтому не трать желание впустую и не пытайся отказаться от всех. В этом вопросе уступок не будет.
– Нечестно! – тут же вскинулась дочь.
– Что делать, я тоже так кричал неделю назад. Но это ничего не изменило.
– Ка-ран-тин?
– Карантин, да. Безжалостный и беспощадный.
А ведь и правда кричал. А мысленно так вообще орал, простирая руки к небу и обреченно падая на колени. Потому что вообще-то детский сад должен был работать до Нового года. И подготовка к празднику там шла вовсю. И Варенька даже получила маленькую, но очень важную роль для утренника. Она должна была стать какой-то там помощницей Бабы-Яги. Знать не знал, что старуха дожила до того возраста, что ей нужны помощники, – всегда вроде сама справлялась со всякими гадостями. Но, сдается мне, эту мелкую вредоносную роль, по которой моя дочь должна была важно увести Снегурочку со сцены, придумали специально для Варвары, так как она категорически отказывалась быть одной из снежинок. Я в противостояние дочери с воспитателями не лез. Если сотрудники дошкольного небюджетного учреждения не смогли убедить мою вредину в том, что быть одной из многих – это тоже круто, то кто им виноват? Я такой бред ребенку втирать не нанимался. Не хочет быть снежинкой? Отлично. Всегда можно посидеть в зрительном зале. Подарки выдадут всем одинаково. А если кто-то повелся на хлопанье ресничек и детские манипуляции, то грош цена тем специалистам, и на кой черт я вообще плачу каждый месяц за этот садик?