Солнышко для Медведева, или Спаси нас, папочка! - страница 5

– Плавильное лешение, – одобрительно закивала малышка, смиренно болтаясь в моих руках, а у меня от её слов задёргался и левый глазик. Так и до нервного тика недалеко.

И в кого она такая умная? Порой меня настораживал обширный ареал её знаний. Не удивлюсь, если где-нибудь под подушкой моя кроха прячет энциклопедию Всезнайки.

Притаившись за аркой, увитой плетистыми белыми розами, я прислушивалась к разговору жениха и мачехи. Но чем дольше слушала, тем сильнее начинали шевелиться волосы на макушке от накрывавшего меня ужаса.

И с этим человеком я собиралась соединить свою жизнь?

Да, права Злата, называя Владимира противным и злым. Я бы добавила ещё с десяток не самых благозвучных эпитетов, отражающих самую суть его гнилой натуры, но это бы не изменило того факта, что мы с дочкой в большой опасности.

Прячась за раскидистыми кустами, я вслушивалась в каждое слово, произнесённое в тени зимнего сада. Владимир и Ада явно не ожидали, что кто-то может находиться здесь в такое время, поэтому в выражениях не стеснялись, открываясь совсем с другой стороны.

От мачехи ничего другого я не ожидала, но от жениха…

Где же тот вежливый и понимающий мужчина, готовый идти со мной рука об руку по жизни, быть вместе и в горе, и в радости? Его не было. Вместо этого по тропинке зимнего сада шёл циничный гад, для которого человеческая жизнь не значила ровным счётом ничего.

Стук сердца отдавался в ушах, перекрывая собой шелест ветра и журчание воды в фонтане. Но, несмотря на это, падающие в пространство злые слова, я слышала отчётливо. Они словно калёным железом выжигались в голове, оставляя свой след, напоминая о том, что в мире полно предательства и лжи.

Страх сильнее сдавливал грудь. Я думала, что давно нарастила броню, став непробиваемой для колкостей и злых речей, но оказалось что это не так.

– Я ненавижу эту дрянь, – шипела Ада. – Выставить меня вон из дома. МЕНЯ! Да кем она себя возомнила?

– Хозяйкой? – фыркнул Владимир.

– Это я хозяйка! Я выстрадала это право, ложась каждую ночь в постель с её отцом. А ей просто повезло родиться в обеспеченной семье. Она сама палец об палец не ударила, чтобы это заслужить. В общем так, братец, у тебя месяц, чтобы сделать всё то, о чём мы договаривались, – продолжала шипеть змеёй Аделаида. – Я хочу себе этот дом в коллекцию и как можно скорее.

– Не смей ставить мне условия, сестрёнка, – процедил Владимир. – Теперь я решаю, что и как мы будем делать.

Братец? Сестрёнка? Они родственники? Но тогда почему об этом помалкивают, делая вид, что друг другу чужие люди? Что ещё я не знаю о человеке, за которого собралась замуж? Может, он вовсе не Владимир, а какой-нибудь Макар? Действительно ли они те, за кого себя выдают? Теперь я в этом сомневалась.

Притянув дочку к себе, теперь уже я приложила указательный палец к губам, давая понять, что нужно помалкивать. Выдать себя сейчас, было равносильно прыжку со скалы без парашюта. И Злата понимающе закивала.

Да, с таким ребёнком можно даже в разведку. Но как же хотелось для неё нормального детства, наполненного радостными моментами, а не тайнами и интригами, завязанными на власти и деньгах.