Единственные - страница 4
Если он меня не обманул и действительно доктор. А если нет?! Можно ли доверить жизнь сестры парню с сайта знакомств?!
– Эй, кто есть дома? – говорит он громко.
Ответом ему служит эхо. Илья смотрит на меня и поторапливает:
– Веди.
Дом и правда огромный, несложно заблудиться.
Арсения нигде не видно, Мию мы находим в ванной комнате. Она лежит на боку на какой-то узорчатой подстилке и тихо плачет. Все еще беременная. Вокруг так много крови, что у меня кружится голова, к горлу подкатывает тошнота.
– Эй, вы как? – Илья кидается к сестре, садится рядом, проверяет ее пульс, совершает еще ряд манипуляций, за которыми я едва успеваю следить.
Я замираю и не двигаюсь. Перед глазами вспышки и белая пелена.
– Поторопи «Скорую»! – говорит он мне быстро. – Скажи, ситуация экстренная. Нам нужны взрослая и детская реанимации. Переливание крови. Поля! Живо!
Я киваю и достаю телефон.
Он в это время очень быстро моет руки, открывает чемоданчик, натягивает перчатки и обращается к Мие с чередой вопросов, но она не отвечает, только плачет.
– Да блин, где отец? – ругается Илья. – Как вас зовут?
– Она Мия, – подсказываю я.
– Все будет хорошо, Мия. Я врач, и я тебе помогу. Посмотри на меня. Я с тобой.
Она хватает его за руку крепко-крепко. Откуда только силы взялись!
– Вы не уйдете? – умоляет. – Все ушли. Мне так страшно. Я умру?
– Нет, я буду с тобой до конца, и я тебе помогу. Давай разберемся, что происходит и как тебе можно помочь, – говорит он очень спокойно.
– А он… боже? Мой малыш? Она сказала, что не повезло, – шепчет Мия и начинает рыдать.
– Эта женщина, судя по всему, имеет весьма отдаленное отношение к медицине. Давай-ка все выясним сами?
Его голос мягкий и ободряющий, у меня волоски дыбом от того, как именно он произносит слова. С легким акцентом, что оказывается сюрпризом. Лишь по глубокому залому между его бровями я понимаю, что дела не так шикарны, как он утверждает. Интуитивно чувствую, что нам нельзя допускать паники Мии, поэтому, пока говорю с оператором неотложки, выхожу из ванной.
А когда возвращаюсь, Илья командует:
– Подержи ей голову.
Я боюсь. И… цепенею.
– Полина, мне нужна твоя помощь. Пожалуйста, соберись и помоги мне.
Киваю и направляюсь к сестре.
Дальше все как в тумане. Он командует, я что-то делаю. Стараюсь не смотреть, чтобы не рухнуть рядом с сестрой. «Скорая» приезжает только через десять минут. Звук сирены – лучшая музыка, которую я когда-либо слышала. Навостряю уши, приподнимаю голову, смотрю на Илью – тот кивает, разрешая. И я срываюсь с места. Несусь встречать врачей и показывать дорогу. В такие моменты действительно понимаешь значение слов «Скорая помощь»: у докторов неотложки нет времени разуваться или надевать бахилы. Вежливо здороваться и улыбаться. Они спасают жизни. Бегом устремляются в ванную, на которую я тычу пальцем, нетерпеливо прыгая на месте. На слова нет сил, они это видят и не спрашивают.
Илья быстро объясняет ситуацию. Ребенок лежал неправильно, поэтому потужной период растянулся на много-много часов. УЗИ нет, обменной карты – тоже нет. Он как раз реанимировал новорожденного, когда в ванную комнату ворвались доктора. Я впервые вижу, чтобы люди в белых халатах бегали. Не ходили быстрым шагом, а именно носились галопом. Новорожденного утаскивают в машину, Илья пока занимается Мией. Она потеряла много крови и отключилась. Он сам весь в ее крови.