Жестокая жажда - страница 6
– Если отпустишь меня, – прохрипел Лало, – я никогда не вернусь. Обещаю.
Марисела разразилась раскатистым смехом.
– Ты слишком много знаешь. Ты видел мой дом. Моих детей. Твои действия должны повлечь за собой последствия. Ты ведь умный мальчик и понимаешь это, верно?
– Пожалуйста… Я не могу умереть.
Она провела ногтем по его щеке.
– Ты обязательно умрешь, Лало. Но не бойся, сегодня смерть тебя не настигнет. Сперва желаю понаблюдать за твоими страданиями. Я хочу, чтобы ты почувствовал то, что чувствую я.
– Что? Нет… пожалуйста…
– Мы можем быть чудовищами вместе. – Марисела схватила его за волосы и потащила в темноту. Лало кричал о помощи, молил о пощаде. Но вместо этого познал агонию.
Лало споткнулся на булыжной дорожке посреди ночи. Почти вприпрыжку он бежал домой. Дрожащей рукой залез в карман, перебирая нитки и неизвестно что еще, пока не нащупал окровавленными пальцами ключ. Он попытался открыть замок и поморщился.
Все звуки были мучительно громкими.
Ключ скрежетал в замке. Через пять дверей плакал ребенок. Несчастный мотылек бился о стекло фонаря над головой. Каждый звук впивался в череп Лало и раздражал мозг.
Справа от него по тропинке промчался грызун, и Лало едва не выпрыгнул из кожи.
– Вот дерьмо, – прошептал он.
Он редко бранился, но после всего пережитого решил, что этот порок ему простителен.
Закрыв глаза, он заставил себя успокоить дыхание и мысли. Нужно сосредоточиться на одной простой задаче: открыть дверь.
Услышав тихий щелчок, он выдохнул. На него нахлынули знакомые запахи прошлого и настоящего. Тальк для полировки сапог, которым пользовался отец. Цитрусовое мыло, которое обожала сестра, но лишь потому, что раньше его любила мама. Лало глубоко вдохнул. Он уже не думал, что снова увидит дом.
Обернувшись, он оглядел пустую дорогу, прежде чем закрыть за собой дверь. Лало прислонился головой к прохладному дереву. Липкими пальцами провел по косяку, на котором остались насечки, отмечавшие их с Фернандой рост в детстве, казавшийся теперь нереальным. В комнате царила благословенная тьма, скрывая его грехи.
– Убирайся из моего дома! – закричал знакомый голос.
Лало успел увернуться за секунду до того, как раскаленная кочерга врезалась в деревянную раму, где только что находилась его голова.
– Убирайся из моего дома, вор! – завопила сестра, готовясь нанести следующий удар.
– Это я! – крикнул Лало. – Фернанда, это я!
– Лало? – Она опустила руки, но продолжала крепко держать кочергу.
– Да! – ответил он.
Хотя в доме не горело ни одной свечи, Лало ясно видел сестру. Миндалевидные глаза, зеленые, как у матери. Маленький нос и угловатое лицо, так похожее на лицо отца. У них с Лало одинаково смуглая кожа и стройное телосложение, но на этом их сходство заканчивалось. Она вечно смеялась и болтала со всеми, кто попадался на пути. Он же был довольно угрюмым и предпочитал компанию книжных персонажей, а не настоящих друзей.
На лице Фернанды мелькнуло удивление. Затем облегчение. А следом ярость.
– Где ты был? – гневно спросила она. – Три дня от тебя не было вестей! Я искала везде. В библиотеке.