Жестокая жажда - страница 4

С этим должны разбираться чиновники, полиция или военные. А не девятнадцатилетний парень с чувствительным желудком. Увы, именно Лало оказался здесь, в задней части кантины, ведомый негодованием и любопытством.

Он вышел в коридор, где пахло разлитой текилой. Музыка по-прежнему звучала громко, но стала чуть глуше, когда коридор свернул направо. Лало остановился перед приоткрытой дверью. В бра на оклеенных обоями стенах мерцали свечи.

«Неужели я действительно собираюсь это сделать?» – мысленно спросил он себя.

Но что еще ему оставалось? С той страшной ночи Лало не знал ни минуты покоя. Он постоянно оглядывался через плечо. И не смел выпускать сестру из виду, если им приходилось отправляться куда-то после заката. Только убийство Мариселы способно положить конец его страданиям. Он не допустит, чтобы еще один ребенок осиротел, подобно ему. Лало хотел бы уничтожить всех вампиров в этой кантине. Пусть это и казалось невозможным, особенно учитывая, что он никогда прежде даже в драке не участвовал. Но если Лало раздобудет доказательства существования хотя бы одного вампира, то сможет обратиться к властям. Им придется самим вломиться сюда и собственноручно истребить остальных мерзких тварей.

Лало сунул руку во внутренний карман пальто и вынул деревяшку, которую старательно затачивал.

Пора с этим покончить.

– Кого-то ищешь? – раздался позади чувственный голос.

Лало развернулся.

И округлил глаза.

Перед ним стояла Марисела. С идеальной осанкой и утонченными манерами. Никто бы не поверил, что такая статная женщина способна на те ужасы, свидетелем которых стал Лало. Как он выяснил, такова суть вампиров. Они обезоруживали свою жертву притворной человечностью. Но в стоявшей перед ним женщине не было ничего от человека. Она – хищник, охотящийся за сердцами, чтобы пожирать их, подобно Текуани.

– Скажи на милость, – она указала на кол в руке Лало, – что ты собираешься делать с этой зубочисткой?

Лало неуверенно поднял оружие. Ему оставалось только молиться, чтобы она не заметила, как сильно дрожат его руки.

– Не приближайся ко мне, чудовище. Это ивовый корень, и я знаю, как им пользоваться.

Он не знал. Не имел ни малейшего понятия. Единственным подобием оружия, которым Лало владел, были ножи для нарезания мяса со специями за обеденным столом.

– Чем я заслужила такую ненависть? Чтобы меня называли чудовищем в собственном доме! – спросила она, улыбаясь, словно все это забавная игра.

– Ты отняла у меня родителей. Ты разрушила мою жизнь.

– Я разрушила множество жизней. Вот как я остаюсь такой красивой. – Она взмахнула ресницами. – Хочу вас немного утешить, сеньор. Если ты хоть немного напоминаешь своих родителей, на вкус они наверняка были божественны.

Ее язык скользнул по передним зубам и остановился на опасно удлинившихся клыках. У Лало внутри все сжалось. Почему, во имя всех звезд, он подумал, что прийти сюда – хорошая идея? Возможно, в этом и заключалась проблема. Он не думал, а просто действовал. Обычно ему не свойственна импульсивность. Боги, если сегодня ночью он умрет, его сестра залезет в могилу и задушит его собственными руками.