Теорема последнего наблюдателя - страница 9
Но что если? Что если им повезло, и они действительно существуют одновременно с иным разумом?
История человечества полна историй о первых контактах между цивилизациями разного уровня развития, и эти истории редко заканчивались хорошо для менее развитой стороны. От коренных американцев, столкнувшихся с европейскими колонизаторами, до изолированных племен Амазонии или Андаманских островов, внезапно обнаруживших существование глобальной технологической цивилизации – контакт часто приводил к культурному шоку, упадку и даже исчезновению.
Теперь человечество могло оказаться в роли "примитивного племени", столкнувшегося с чем-то, что превосходит его настолько же, насколько современная глобальная цивилизация превосходила изолированные племена каменного века. Эта мысль была одновременно ужасающей и захватывающей.
– Подтверждаю активацию, – произнёс он, чувствуя, как его сердце колотится в груди. – Передать все данные по защищённому каналу. Полная классификация уровня "Омега".
Отправив сигнал, Идальго откинулся в кресле, глядя на пульсирующий трёхмерный паттерн. Он не мог избавиться от странного ощущения, что смотрит на нечто, что смотрит в ответ – как если бы сама структура пространства-времени обрела глаза и обратила свой взгляд на крошечную искорку разума, затерянную в космической пустоте.
Через минуту система оповещения Центра мягко сообщила:
"Протокол 'Кассандра' активирован. Уведомления отправлены всем ответственным лицам первого уровня. Ожидаемое время первого отклика: 12 минут."
Двенадцать минут. Достаточно времени, чтобы выпить еще одну чашку кофе и подготовиться к тому, что могло быть либо самым важным брифингом в его жизни, либо самым унизительным провалом в его карьере.
"Если бы ты только знал, Волков, что твои безумные сенсоры действительно что-то нашли," – подумал Идальго, направляясь к репликатору за свежим кофе. "Это будет самое сладкое 'я же говорил' в истории науки."
Профессор Максим Волков не спал в своей каюте на борту исследовательского корабля "Икар", дрейфующего в поясе астероидов. Не из-за беспокойства или дискомфорта – после десятилетий космических экспедиций он спал в невесомости лучше, чем на Земле. Нет, этой ночью его не пускал в сон чистый, необузданный научный восторг.
Днем бортовые сенсоры "Икара" зафиксировали редкую квантовую аномалию в астероиде, который они исследовали – структурное искажение, которое, по его расчетам, могло быть естественным проявлением влияния сознания на материю. Не человеческого сознания, конечно – ни один человек не бывал в этой части пояса астероидов до них. Но, возможно, какой-то иной формы разума, отличной от земной, возможно даже неуглеродной. Или, что было бы еще удивительнее, проявлением того, что Волков в своих самых спекулятивных работах называл "спонтанным пробуждением материи" – идеей о том, что при определенных условиях квантовые системы могут спонтанно развивать свойства, напоминающие аспекты сознания.
В свои шестьдесят пять лет Волков сохранял энергию и любознательность молодого учёного, хотя его некогда каштановые волосы давно стали серебристыми, а лицо покрылось сетью морщин – следами долгой жизни, наполненной как триумфами, так и разочарованиями. Его высокий лоб, глубоко посаженные темные глаза и орлиный нос придавали ему сходство с портретами ученых Ренессанса – впечатление, которое он иногда сознательно усиливал своей манерой одеваться в классическом стиле даже в неформальной обстановке.